Славянство и Мир будущего

VicRus

Administrator
#1
Людевит Штур. Славянство и мир будущего. Послание славянам с берегов Дуная
от 02.07.08
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_239.htm

Iсходны словесы

Неодолимо влечет к себе Россия Славян, но еще другие причины располагают их к ней. Русские - единственные Славяне, сохранившие свою самостоятельность, и тем спасшие честь славянского имени. - Все Славяне, говорит путешественник Коль (в Аугсбургской Всеобщей Газете), где только ни сходились с Немцами, покорились им, и Немецкий дуб гордо распускался на их развалинах, и они теперь почиют под его тенью -.
Был один день, и навсегда бы решилась судьба Славянского мира, но этот день решил противное: это день Полтавской битвы! Петр Великий с своими Русским одержал за Славян эту вечно памятную победу, которая уже склонялась на сторону Шведов. У России бывали тоже свои бури, свои злые дни. Однажды при Калке она покорилась Монголам и была у них в неволе слишком 200 лет, но она мужественно возстала из падения и развивалась потом с негаданною прежде силою. Шведы, в союзе с Поляками и Турками, посягали на ея самостоятельность, но одних она опрокинула и отняла у них много земель, других включило в свое Государство, бросив чужим только куски их земли, а третьих укротила, забрав у них много земель. Наконец вторглась в Россию почти вся Европа, ведомая величайшим военным гением, но и это колоссальное могущество разбилось о силу России, и на ея полях померкла звезда наполеона. Теперь стоит она в полноте могущества и притом в юношеской свежести. Россия, конечно, есть величайшая первостепенная Держава, ибо какое иное государство повелевает такими неизмеримыми силами и средствами, какими обладает Россия? Народ в России за одно с своим Царем: в этом-то и состоит главная сила России; ея Дворянство не пользуется особенными политическими правами, готово к самопожертвованиям, как видно из многочисленных приношений Дворянства на пользу общую в царствовании Николая; ея купечество патриотическое: лица этого сословия при вторжении Франции в Россию представили в распоряжении Императора Александра половину, даже 3/4 своего состояния; класс ученый трудолюбив и полон мысли о величии России; ея войско глубоко предано Царю и Отечеству; ея Духовенство благочестиво и усердно к отеческой Вере, этой связи, крепко обьединяющей страну. Народ добр и силен, послушен и готов на самопожертвование, одарен природною крепостью. Необьятно пространство, повелеваемое Россиею. Оно обнимает 375.000 миль, так что из него можно составить 9 Турецких Империй, 28 Скандивий, 29 Австрий, 30 Германий, 36 Франций. Власть России простирается от северовосточного угла Азии, от уединенной Камчатки, до высокого севера Америки, от высокого Европейского севера почти до Карпат, до Дуная, Черного моря и далее до самого Арарата. Число жителей уже превышает 63 милл. душ (теперь приблизительно считают в России 394.307 кв. миль и 76ю544ю168 душ обоего пола - В.Л.). Ядро их составляют Великорусы и малорусы в 51 милл. Средним числом население состоит лишь из 165 душ на кв. милю; впрочем, в Европейской России на кв. милю приходится 605, а в Азиатской только 48 душ. Такое отношение неблагоприятно свидетельствует об относительной силе России, но за то очень выгодно для ея дальнейшего усиления, равно как и для избавления от нищенства. На этом пространстве 79/100 населения занимаются земледелием, почему народное хозяйство опирается, кажется, на твердое основание. В своей южной полосе Россия имеет настоящую хлебную житницу, в богатых пажитями Новороссийских степях громадное пособие для скотоводства, в своих необьятных лесах множество дерева на всякую нужду, между прочим и на кораблестроение. В недрах Русской земли, особенно в Азии, заключаются великие минеральные богатства: золото, платина, серебро, железо. Промышленность, особенно в царствовании Императора Николая, развивается с каждым годом, точно также как и торговля и пути сообщения. В 1824-33г. средним числом привоз товаров доходил до 90 милл., а вывоз до 106 милл. гульденов. Если дело образования не стоит еще на высоте других Европейских Государств, то, однако, Правительство усердно заботится о распространении просвещения, и Православная Россия никогда умышленно не замыкалась перед наукою, как строго Католические земли. Ученые труды, прекрасные журналы, на пр.. Москвитянин и другие, ученые и поэты России, на пр. Карамзин, Державин, Пушкин, Гоголь, Шевырев и прочие, сделали бы честь каждому народу. Внешнее влияние России имеет в Европе огромное значение, от чего и приписывают русской дипломатии удивительную ловкость и только что не чудотворную силу. Правда, русские дипломаты искусны, разчетвливы, владеют собою. Но не все дипломатические успехи России следует приписывать ея дипломатии. Обладая такими необьятными источниками, с единым. Преданным, юным и сильным народом, уже совершившим великие подвиги, она может подчинить своему влиянию самые разнообразные элементы, и этой главнейше силе обязана своими успехами. Все работает на ея руку, друг и недруг, мир и война, мятежи и тишина, Шварценберг и Бах, Мантейфель и Радовиц, точно также, как Кошут и Семере, Гервеч и Руге, Турки и Греки, Немцы и Славяне. Одною рукой обнимает она Азию, другую протягивает в Америку; неприступная для Европы, она соседит с гнилою Австриею и Турецким трупом. Великое и малое, разнообразное и единое, самые величайшие противоположности; Християнство, Язычество, Магометанство, чудесное и обыкновенное, баснословное с действительным, все сливаются в величественный образ, живущий в душе каждого Русского. До сотни различных инородческих племен примыкают к великому Русскому племени, сотня племен получает толчек от единой воли, шаманы и дервиши, минареты и Византийские купола находятся рядом, Ледяное море и древлепрославленный Понт, Камчатка и Вилия, древняя Колхида и знаменитый Балт, гора Арарат, к которой придание привязывает колыбель человечества, и синий Дон, Крымские жары соединяются с полугодовыми полярными ночами, Азия с Европою, Восток с Западом, утро с закатом, солнце никогда не заходит в России. Сколько здесь представляется работы разуму, деятельности. И как все это неотразимо приковывает воображение! Не даром, при первом виде Москвы, этого великолепного миниатюрного образа России, стоял некоторое время Наполеон неподвижно и безмолвно, пораженный ея прелестью и величием.
Не смотря на то, что эта Держава достигла такой высоты, не в этом, однако, заключается главная причина тяготения Славян к России, но в том, что Русский народ имеет силу не только создавать, но и сохранять созданное. Сверх того, русский народ более других Славян хранит в себе особенности чисто Славянские в сочетании силы с скромностью и добротою, в своих нравах, в общинном устройстве, и наконец он умел избежать главного недостатка Славянской государственности, и в следствие этого, образовал единое могущественное Государство. Только в нем имеет Славянская жизнь основание и опору для своего дальнейшего развития, только творческая и охранительная Русская сила может возродить обломки нашей народности, и характер Русского народа составляет единственную могучую силу тяготения для наших племен, еще не совершенно неверных своей природе. Когда подумаешь, из каких начатков, пошло Русское Государство, как вообще росло оно шаг за шагом, при успехах всегда высказывало умеренность, никогда не теряло однажды приобретенного, то невольно удивляешься той силе и последовательности. Лучшие стороны Славянского характера мы большей частью поясняли данными из Русской жизни и истории, по той простой причине, что жизнь - вернейший отпечаток нашей души, а народу с великою историею представляется найлучшая возможность раскрытия своего духа. Такому предводителю Славянские племена могут доверится без опасения, и кто, при всем своем могуществе даст чужеземцам спокойно жить и развиваться, тот радушно встретит почти потерянные родственные племена и будет жить с ними по братски.
Иностранцы, впрочем, постоянно утверждают, что Россия не может удержаться при такой величине и должна распасться. Распасться - страшное слово, но возможно ли это? Когда чего желают, то верят в его исполнение. Но, слава Богу, о распадении России не может быть и речи. Не почиет ли Русское Государство на едином народе, и одно ВеликоРусское племя не достаточно ли велико и сильно, чтобы притягивать все остальные племена? Не одна ли Церковь обнимает весь Русский народ? Не глубоко ли запечатлены в душе каждого русского единство и величие его Отечества, так что мысль о нем не отделима от его существа и составляет одно и тоже с бытием каждого русского человека? Немногочисленные внутренние волнения в России не умирали ли перед мыслью об единстве Русского Государства и хотя малейшее повредили ли ему? Эта мысль так глубоко сжилась с русским народом, что даже русские заговорщики: Пестель, Муравьев и проч., бывшие в соглашении с Поляками, не хотели им отдавать Польские области. Кто попытался разорвать это единое целое, и тем соединить силу и самопожертвование русского народа, тот может быть заранее уверен в последствиях. Ни какая внутренняя и внешняя буря не отрывала от России даже клочка земли, и сила России постоянно возрастает. По чему так любят Русские свои величавые памятники? ибо, что они ни производят, все у них величественно. Это по тому, что все памятники свидетельствуют об их силе и являются их взорам снимком их Отечества.
Славяне, с своей стороны, жалуются на то, что Россия неблагоприятна совершенствованию и при этом отделяют Правительство от народа; уверяют, что они держатся народа, а Правительство не уважают. Наконец, они ропщут на союзы Русского Правительства с иностранными Державами, в следствие чего не является ни каких столкновений и Славяне не могут дождаться дня своего освобождения. При первом взгляде эти жалобы кажутся основательными, но при ближайшем разсмотрении они теряют почти весь свой вес.
Русское Правительство благоприятно совершенствованию (прогрессу) во всех отношениях! в научном, промышленном, общественном и пр. Найдите в Истории пример другой страны, которая бы в такое короткое время так далеко во всем продвинулась вперед из состояния совершенной грубости. Не старается ли Русское Правительство об освобождении народа от унизительного крепостного состояния? Не всевластно ли и не приведет ли оно со временем это дело к успешному окончанию? Давно ли отменено крепостное право в других Европейских странах, и не были эти страны гораздо образованнее России? не считались ли они высокообразованными в то время, когда у них крепостное право господствовало? В деле народного просвещения Русское Государство очень деятельно. С каждым годом значительно умножаются различные училища, и если в них не все принимают равное участие, то вина в том позорном крепостном праве, которое уже не долго будет держаться в России. Каждый год открываются новые ученые Общества, на пр., Географическое, Археологическое и т.д., которым Правительство щедро помогает. Вообще, судя по общей Русской деятельности, видно, что она заготовляет материалы для великого дела, имеющего явиться в ближайшем будущем. Литературные и ученые журналы разбирают подлежащие им вопросы гораздо с большею свободою, чем это было можно в Австрии при Меттернихе и, смело прибавим, чем даже теперь. В промышленном отношении успехи русских иногда превосходят всякое ожидание. Цари промышленности Англичане, знают это очень хорошо. Но надо помнить, что мысль, совершенствование, требуют слишком много времени для того, чтобы пробрать и проникнуть такие необьятные, как Россия пространства. Великие вещи растут и созревают медленно, а что быстро растет и расцветает, то скоро и проходит. Вот, на пр., Мадьяры натаскали будто в стеклянный дом все произведения Европейской образованности; какого они качества, известно о том знатокам; как они полезны Мадьярам, знает о том мир. Но что Русское Государство удаляет от себя некоторые Западные явления, а народ питает к ним род отвращения, в этом они оба правы.
Отделять народ от Правительства - безсмысленно, как это мы уже отчасти выше показали. Запад вообще, и неправильно, отличал Правительства от народов. Французы даже провели практически это разделение, но за всем этим получили Луи Филиппа на место изгнанного Бурбона, а Луи Наполеона на место Луи Филиппа. Каждое Правительство соответствует состоянию, воззрениям, потребностям, степени развития, нравственности самого народа. Это-то всегда почти опускают из вида народы Запада. Не только у них Правительства дурны, но и народы испорчены. Правительства суть только выражения их собственной нравственности. Что Английское и Прусское Правительства честнее других Правительств на Западе, причина заключается в самих народах. Всего менее у Славян можно отделять Правительство от народов, частью в следствие, совершенно отличного от Запада, нравственного состояния наших народов, частью по тому, что от этого проистекали великие несчастья для нашего народа. Пока Правительство честно служит великой цели Государства, народ вполне и добровольно предан ему, хотя оно, быть может, и дозволяет себе суровость и жестокость; но пока народ ему верит, оно старается управлять им, как можно честнее. Доверие возбуждает доверие, а недоверие взаимную ненависть и преследования. Если раз порвалась связь Правительства с народом, то Правительство старается угнетать народ, и, на оборот, народ вымышляет поводы вредить Правительству. Сохраняйте, Славяне, сокровища этого единства: где оно есть, там процветут ваши Государства. Русский народ имеет достаточно оснований доверять своим государям: не заботились ли они все об его благе, не был ли каждый из них не только по имени, но и на деле, увеличителем своего Царства? В душе Павла жило много несдержанности, но он был человек, не чуждый восторга и великодушия. Александр I был расположен ко благу своего народа и сделал много достойного признательности. Человек строгости и железной последовательности, Николай, был глубоко предан своему Государству и его величию. В нашествие Французов Александр обьявил торжественно, что он скорее наденет на себя сермягу, чем подпишет унизительный для России мир, и Николай пошел бы радостно на смерть за свое Царство и Отечество. Да, вы, многобраненые и оклеветанные Западом, Романовы, вы заслужили другой награды за усилия ваши на пользу нас всех. Вас бранят и ненавидят за то, что вы - Государи Славян и того Славянского Государства, к которому устремились надежды всех славянских племен. Вы много сделали, но вас ожидают еще величайшие подвиги. Совершите ли вы их? Славянский мир внимательно прислушивается к ходящим по нем разсказам о царских сыновьях. С доверием обращается Славянский мир и к Вам, Обреновичи, несправедливо и по научщению нашего злого духа удаленные с Сербского престола. В минуты величайшей опасности вы руководили Сербским народом, и никогда не покидали его несчастной страны. Также верим и в тебя, Петр Петрович, Владыка Черногорский, повелитель гор и богатырей.
Мы знаем, по чему Русское правительство заключает политические союзы с чужими Державами: именно для того, чтобы задержать успехи Западной революции. Тем не менее в душе нашей поднимается сомнение относительно верности этого положения. Вообще мы не проникаем в тайны Кабинета; но в то время, когда Русские Цари выступали смело и свободно, они составляли явление свободное, высоко уважаемое всеми Западными народами. Но это уважение, как нам кажется, значительно ослабело, когда они допустили себя увлечь в эти неестественные союзы. У России, кажется, есть иное предназначение, чем служить орудием тем, которые слишком испорчены и сами держаться не могут. Кажется, эти союзы неблагоприятно действовали на самих Царей, приближая их к Западным Правителям, находящимся в натянутых отношениях к своим народам. Священный Союз хотя и происходил от Александра и имел в основании верную мысль, но и на него не хорошо подействовал. Была бы бесконечная ошибка, если бы Русские Цари взяли себе за образец Государей Западных, ибо им с Русским народом лежит совсем иной путь, чем народам Западным, и они находятся к своему народу в совершенно другом отношении. Было бы несчастием искуственно возбуждать разрыв между Царем и народом. Но, несмотря на это, пусть не страшатся Славяне, что у России с Иностранными Державами, которым они подчинены, никогда не дойдет до столкновений и, следовательно, будто не придет время их освобождения. Громадная Русская сила напирает вперед, она не может успокоится, она постоянно должна искать новых театров своей деятельности. Славянское сознание сильно пробуждается в России и с каждым днем все более и более ее охватывает, а оно не может долго оставлять в рабстве и позоре родственные русским племена. Сверх того, ближайшие к России Государства, по крайности, два, самые гнилые: Турция и Австрия. Они распадутся сами сами собою, и Русские должны будут, в выгодах собственной безопасности, вмешаться в их дела. Высоко взлетит их орел, далеко над миром опустится, и Северного орла узнают братья.
Опираться на все Славянство - вот единственно природная и сообразная России политика. Славянские племена, ныне находящиеся вне пределов Русской Государственности, однажды соединившись с Россиею в одно целое, слишком достаточно заменят ей иностранные союзы. Итак терпенье, Славяне! День наш взойдет и забрезжит на Юго-Востоке. Против наших соединенных сил кто может бороться с успехом и долее отнимать у нас жизнь? Но пора, в высшей степени пора, России сознать свое призвание и приняться за Славянскую идею; что долгое промедление может, по нашему мнению, иметь дурные последствия.
Но для того, чтобы Россия увеличилась присоединением к ней Славян, чтобы Славянство раз навсегда приобрело жизнь и действительность, она должна так устроится внутри, как того требует дух Славянства, истинная современная образованность и ея мировое положение. Таким образом из всего предыдущего открываются следующие итоги:
В нашей древности земля была занята, обработываема и защищаема разроставшимися племенами. Она не была завоевана, следовательно, по справедливости некем никому не могла быть дарима, и, следовательно, всякая личная зависимость и крепостное состояние, какое бы имя оно не носило, есть величайшая неправда относительно нашего народа, преступление против народного духа. По нашим понятиям, земля может принадлежать только свободным владельцам. Крепостное право в России есть ея величайшее зло. Мы указали и оценили по достоинству почтенные стремления частных лиц и Правительства положить конец этому злу, но они недостаточны. Важность дела требует гораздо более усердия для отмены этого зла. Мы этим вовсе не советуем торопливости, ибо великие раны разом не залечиваются, но пора, давно пора, толково приняться за это дело. Сделать это повелевает нам и Християнство, строго осуждающее всякое рабство и дурное обращение с человеком.
Таким образом все отцы семейств вступают в свободное владение поземельных участков и возвышаются до человеческого достоинства. Но не от их произвола зависит оставить землю, ибо не об них идет дело, а о многих, с ними живущих и за ними следующих. Земля есть собственность мира, общины, с которою каждое лицо связано. Отсюда устройство Славянской общины, которая сохранилась в России, в Черногории, Болгарии и т.д. всем совершеннолетним лицам дает община равные участки земли, и по смерти их снова берет себе. Это стало как бы законом. Где Славянская община пропала, там следовало бы ее ввести, а где это не исполнимо, постановить законом неделимости земли, достаточной для прокормления полной семьи. Таким образом можно избежать нищенства в наших областях и избавить многих членов человечества от унижающей его участи. Запад дал каждой личности свободу, и больше о ней не заботился, в следствие чего возникли неволя и бедствия. Наша обязанность, при сохранении целого, заботится и о каждой личности. Как видно из предыдущего, наша община, через охранение целого, берет под свою защиту каждое лицо отдельно. Но если кто, не смотря на это, без всякой, с своей стороны, провинности, посящен каким ни будь бедствием, то добродушие нашего народа дает ему достаточную помощь, даже по прошествии времени они поступают милосердно и с провинившимися. Это, свойственное нашему народу направление удержалось во всех наших учреждениях. При всей доброй воле, одна община неудовлетворительна для всех несчастных случаев: бедствия могут посетить всю общину. Обособленность и беспомощность общины восполняется Жупою, Округом, Воеводством, Окружьем (Волостьем, Уездом), или как бы его не называли. Несколько общин соединяются вместе, в видах взаимной помощи, в случае каких ни будь несчастий, постигающих отдельных лиц, или целую общину. Такою же взаимностью в великих бедствиях обязываются и Жупы: большие городские общины устраиваются по этому же началу, меньшие принадлежат к Жупам. По основному воззрению нашего народа, община есть только распространенная семья, Жупа - распространенная община, а Государство - союз Жуп. Следовательно, практически выполнение этого начала цельно заключается в духе нашего народа, ждет только благоприятного времени и поощрения для вступления в жизнь. По сему нет никакой надобности определять это законом. При развитии нашей жизни это начало явится само собою. В России существуют в городах большие артели рабочих, которые сообща, по единодушному приговору, разделяют между собою прибыли от своей работы, распределяемые выборным старостою. Эти две статьи разрешают у нас общественные вопросы, о разрешении которых напрасно хлопочет Запад, содержат в себе деятельную заповедь, помазание Християнина и проистекает из глубины нашего народного духа. Западные учреждения и товарищества в видах отвращения нужды и бедствия, при недостатках деятельной любви, составляют ничтожную замену истинного требования, и, сверх того, при несчастных случаях, запутываются в денежных расчетах.
Община у всех наших племен пользуется самоуправлением. Но тем более она имеет на то право, когда состоит из свободных землевладельцев. Это право общины на свое самоуправление есть единственно разумное и составляет для нея настоящую святыню. Таким образом народу не делается ни какого насилия, его нравы соблюдаются в чистоте, и он свободно развивается и наслаждается полнотою жизни. Под самоуправлением общины разумеем мы то, что она оберегает общинную собственность, управляет общественным достоянием, избирает своих старшин, сама заботится об их обезпечении, сама решает малые гражданские тяжбы, сама выполняет Правительственные требования относительно податей, набора войска для защиты Отечества, и таким образом вся община ответственна перед Правительством, определяет несчастные случаи, постигшие отдельных членов, принимает нужные для помощи меры, свободно собирается для разсуждений об общинных делах, для выбора старосты и должностных лиц, для разбора их действий, и во всех этих обстоятельствах, в случае вкравшихся злоупотреблений, просто сообщает о том лицу, уполномоченному от Правительства. Так как, по нашим обычаям, старший в семье представляет всю семью, а она через него получает поземельный участок, то право управления общиною принадлежит только старшим в семьях, признанных общиною, совершеннолетним лицам, которыми и представлена вся община. Это чисто Славянское представительство есть, по нашему мнению, самое целесообразное и разумное, ибо тут каждый представитель не является только сам по себе, не есть себека, но заменяет собою многих других, и этим самым обязывается к осторожности, степенности и усердию. Таким представительством мы резко отличаемся от Запада, который хочет даровать, и отчасти уже дарует, как милостыню, право голоса или личное представительство всем лицам известного возраста, за весьма немногими исключениями. В России и Сербии общины обладают полным самоуправлением, и мы считаем его за превосходнейший дар этих стран.
Распространенная община, по Славянскому воззрению, есть Жупания (Округ, Окружье, Воеводство, Уезд и т.д.), которой должны принадлежать все права общины, а следовательно и ея самоуправление. Жупания сама заботится о своей безопасности, составляет первую, а иногда и вторую, судебную инстанцию, передает Правительству предписания отдельных общинам, распределяет между ними предписываемое Правительством количество податей и рекрут, печется о благосостоянии всех общин и всех отдельных лиц, обезпечить которых, в следствие особенных их несчастий, община не в состоянии, содержит на общественный капитал, в который каждый жертвует смотря по состоянию, по определению Жупанами, различные больницы, богадельни и т.д., помогает другим, обедневшим не по собственной вине и которым сама община помочь не в силах, помогает всем общинам в случае бедствий, или вознаграждает их за понесенные ими убытки, и, когда ея помощь недостаточна, приглашает к тому другие Жупании и все Государство, поверяют вносимые общинами подати Правительству, избирает для управления чиновников, имеет свободные собрания для разсуждения об общих делах.
В этих собраниях принимает участие общины через своих представителей, но лично за себя никто не участвует. Правительство при всем этом ограничивается только указанием и отстранением вкрадывающихся злоупотреблений. Таким образом отстраняется всезаедающая Западная бюрократия, вместо гробового канцелярского молчания является в обществе жизнь и движение. Управление стоит дешево, облегченное доверием народа должностные лица больше дарожат честью избрания, чем жалованием за свои труды, по этому подати могут быть меньше, и вообще гораздо строже может быть ведено все Государственное хозяйство. В России Дворянство каждой губернии имеет свои Уездные и Губернские собрания, избирают своих Предводителей (Древних Жупанов), Судей двух первых инстанций, Председателей этих судов и различных по управлению и полиции чиновников по Уездам. Таким образом основа наших древних Жупаний сохранилась в России; только надобно, согласно нашему народному духу и разумному государственному порядку, утвердить ее на общине, при чем, конечно, Дворянство, как таковое, должно отказаться от своей исключительной привилегии и распространить ее, как необходимое право, на весь народ. Наш народный дух не признает ни каких, основанных на рождении преимуществ, а по Християнству всем людям принадлежат равные, божественные и человеческие права.
От Жупаний Славяне никогда не умели сделать верного шага к Государству. Этот же шаг состоит в том, чтобы предоставить ему полную державную власть и даровать ему бытие, сообразное его высокому и великому призванию. Следовательно, Государству принадлежит все, что выше Жупании и вообще, что превышает круг действия гражданского общества, следовательно: законодательная высшая правительственная и высшая судебная власть. Таким образом, Государство получает возможность связывать, сообразно своей задаче, все Жупании, т.е. ему подлежит все то, что внутри придает Государству единство и представляет его, как одно целое, состоящее из самых разнообразных взаимно действующих сил, а извне обеспечивает его самостоятельность и представляет его у других самобытных Держав. Это есть самодержавная Монархия, которая на Западе называется абсолютною. Такая Монархия нам необходима по коренной ошибке в Государственном устройстве всех наших племен, по величине и разнообразию наших племен, по нашему народному возрению на Монарха, по современным обстоятельствам, по предстоящей нам деятельности и по нашему мировому положению. В России она уже существует: пусть только придет она в согласие с вышеуказанными, нашему народному духу сообразными учреждениями, чем вообще будет удовлетворена потребность дальнейшего Государственного развития и отнят повод к нескончаемым переворотам.
Облегченные такою властью Правительство никогда не сможет стоять вне своего народа и колебаться на воздухе, но должно, сообразно нашему народному духу и его предназначению, идти с народом рука об руку, согласно его правам и потребностям. По этому оно должно быть также окружено уполномоченными от Жуп, которые во всем его поддерживают, помогают ему советами и вводят его в взаимную связь с народом. Это есть то, что было во всех наших Государствах - Дума, или Скупщина, которые и теперь отчасти существуют в Черногории и Сербии и представляют перед Правительством Жупы обеих этих земель. Если такой Сенат обращается в призрак, то это имеет необыкновенно вредное влияние, ибо таким образом у Правительства все более разрывается связь с народом; они все более отчуждаются друг от друга, и последствия такого несчастия неизмеримы, хотя и не обнаруживается внезапно, но следствия такого отчуждения непременно, рано или поздно, появятся. В случае ли важных, затруднительных Государственных дел, или когда Правительство, быть может, не решается само от себя что нибудь предпринять, или если оно не уверено в настроении народа при какой нибудь важной мере, тогда Правительство отбирает мнения у Жупаний о предприятии, о задуманной мере, или, что еще лучше и более по Славянски, оно созывает Земский Собор, думу из лучших, опытнейших и наиболее уважаемых людей Жупаний, не для того, чтобы они предписывали Правительству законы, препирались и постановляли, не для разыгрывания конституционной комедии, но только и единственно для того, чтобы они, как выборные земские люди, подали Правительству совет. Если действительно Правительство находится в живой связи с народом, народ доверяет Правительству, а Правительство народу, то оно непременно воспользуется этим советом, по своему усмотрению. Во всех наших Государствах народные собрания первоначально имели это самое значение, и в том же смысле понимаем мы, достойные всякого уважения, нынешние Скупщины в Сербии и Черногории.
Между Правительством, поставленным в такие отношения к народу, и самим народом да ни коим образом не пробивается тайная полиция, это иностранное учреждение, отравляющие взаимное доверие и питающие только недоверие в Правительстве и в народе. О пусть поймет это каждое Славянское Правительство! Не каждое свободное выражение исполнено закономерности, не всякое свободное движение есть покушение. Если что ни будь дурное замышлено, или сделано, безпокойными сумазбродами и негодяями, то законные власти, в исполненном доверия Государстве доведут об этом до сведения Правительства и во время предупредят его для предпринятия необходимых мер. Благородный Перовский уже настаивал, хотя пока безуспешно, о закрытии, совершенно безполезной в России, дурной тайной полиции. Ея существование мы приписываем тому обстоятельству, что великодушного Императора Николая, при самом восшествии его на престол, застиг в расплох заговор Пестеля.
Во внешней политике, по нашему мнению, следует навсегда отказаться от политических союзов, заключаемых единственно в видах сохранения падающих, или беспомощных, династий и престолов, ибо несостоятельного не может долго поддерживать ни какая власть на земле. Через это Славянское Правительство, почиющее совершенно на иных основаниях, чем другие иностранные Державы, отождествляется с несостоятельными, из веры вышедшими, падающими Правительствами, навлекает на себя ненависть народов, без всякого, быть может, основания, само теряет уважение у своего народа, ибо пренебрегает своим делом, и лишается доверия других Славянских племен. Действие этих союзов достаточно бы было, по нашему мнению, восполнено для Русского правительственного союза с Славянскими племенами, живущими вне России, если оно, сознав свое высокое всемирно историческое призвание, возьмет Славянскую идею за свою путеводную звезду и обопрется на Славянство. Ибо только тогда эти племена будут готовы примкнуть к России. Мы не находим нужным, и даже не считаем излишним, заранее определять способы соединения и свойство взаимных отношений Славян к России. Из имеющих наступить обстоятельств образуется способ и род этого соединения. Но прежде всего желаем мы сохранения бытия Сербии и ея внутреннего самостоятельного управления. Сербы преданы России, исповедания Греко-Славянского, народ храбрый, разумный и поэтический, верно сохранивший чисто Славянские учреждения, из коих даже некоторые исчезли у Русских, конечно, первое Славянское племя после Русских. Сохранение Сербии мы считаем разумным и необходимым даже из политических соображений. Сербы не образуют большого Государства, храбры, восторжены и легко подвижны, гораздо легче России могут что ни будь предпринять; ибо Россия должна соображаться с общеЕвропейскими делами; при том же они находятся под покровительством России. Далее, надо принимать во внимание то обстоятельство, что Сербы уже привлекли к себе внимание всех южных Славянских племен и пользуются у них вполне заслуженным почетом.
В Славянском Государстве всегда непременно должна Церковь сообщать всему свое помазание. С нею начало, с нею конец. Истинный Славянин никогда ни чего не начинает, не призвав имени Божьего на помощь, ни чего не оканчивает, не возблагодарив Бога за помощь. Этот Дух-охранитель человечества и государств, должен оставаться в Славянском Государстве невредимым, живым и священным. Откуда же может проистекать наша деятельность, если не из внушений духа? Куда ей надо стремиться и где оканчиваться, как не в доброй, праведной жизни? - Ищите прежде царствия Божия и правды его, и все прочее приложится вам. - Это вечное изречение оправдывается целою историею. Народы, пренебгающие царством Божьим, правдою, истиною, человеческой жизнью, забывшие Бога и прилеплявшиеся только - ко всему прочему - или к мирским выгодам, все эти народы пали. Это изречение вполне оправдывается и в будущем. Не будем падать духом, Славяне! Это изречение имеет значение в нашей жизни, живет в нашей груди. Наша, т.е. Греко-Славянская Церковь должна всегда эту мысль приводить на память нашим племенам и нашим Государствам, и Государства наши обязаны ея держаться. Церковь наша всегда имела в виду такое призвание в жизни, и находится в соответственном ей отношении к Государству, в следствие чего она и может его охранять. Не образуя своего особенного духовного Государства, не возвышаясь над Государством, не подчиняясь ему, она скорее идет с ним рука об руку и проникает его. Порою в России она раскрывала свою силу и с крестом в руке, с Патриархом во главе, являлась перед забывшими свое высокое призвание и наклонными к насилию Царями, и напоминала им их священные обязанности. Да всегда одушевляют эти примеры нашу Церковь! Никогда не стремясь к господству, пусть, однако, никогда и не дозволяет она оттеснять и понижать ее с ея высокого положения!
Излишним считаем входить в подробные по этому поводу определения. Так как оно раскроется само собою из главных оснований. Налегать на мелочи в государственных делах и законодательстве, все предначертывать, установлять и предписывать, это не дело Славян. Эту мелочную работу регулирования предоставляем бюрократам, к которым все наши племена чувствуют невыразимое отвращение. Что отвечает правам наших племен, что само собою выходит из бытовых их особенностей, почитается у нас гораздо священнее всех ваших, бюрократы и Немцы, приказаний и предписаний, ваших параграфов и уставов, ваших патентов и указов. Немец все носит в голове и все разрешает в понятия, от чего и получаются тогда параграфы, и так как их нельзя передать изусною речью, а он этого и не может, то по тому он все сообщает другим на бумаге. Ораторы читают свои речи, профессоры свои тетрадки. Славянин, напротив того, все держит в сердце и в духе, и по тому умеет передавать силою устного слова. Все наши племена имеют решительное ораторское дарование, и если у некоторых оно пало, как на пр. у Чехов, то это произошло под влиянием бюрократии правительственного гнета и с ним связанного онемения.
Мы выше обьяснили, с какими требованиями обращаемся к Греко-Славянской Церкови; теперь следует представить обязанности наших племен, если они желают Славянской жизни и ея единства, и указать на тот путь, которым они могут достигнуть этой высокой цели. И тут Греко-Славянская Церковь занимает первое место, к которой обращать свои взоры есть священная обязанность наших племен. Не в том, как обыкновенно думают и утверждают, состоит различие между Восточною и Западной Католическою Церковью, что одна отвергает Папу, не принимает маленькой частицы xai, et, и в догмате о Троице, и в некоторых обрядностях, но различие их существенное и проникает все целое. Греко-Славянская Церковь никогда не создавала своего духовного Государства, для его сохранения и управления никогда не ставила Папы и духовной Иерархии, напротив, она довольствовалась органическим завершением Церкви, в которой, конечно, есть Иерархия, ибо без нея не может существовать Церковь, и вверила этой Иерархии вышеупомянутую высокую церковную задачу. Эта задача или призвание содержит священные обязанности: проповедывать Евангелие нараждающимся поколениям, укреплять в нем уже принявших его, постоянно и беспрерывно разьяснять и толковать всем вечноистинное учение, подымать падших, укреплять слабых, побуждать к смирению сильных, прославлять кротких, утешать несчастных, предостерегать счастливых, и совершением священных таинств приводить всех в живое соприкосновение с Христовою Церковью. На этом остановилась Греко-Славянская Церковь, не порываясь более ни за чем иным. Она вручила духовенству эту высокую задачу, и, не основывая собственного Государства и по тому не нуждаясь в правителях для него, не создала подобно Римской, из духовенства повелителей, из народа подданных. Она поставила духовенство для разумения учения, а не сделала их, как Римская, единственными привратниками Царства Божьяго. Она поручила духовенству руководить народом, но не отделила его от народа, не запретила ему соединения с ним противоестественным законом безбрачия, напротив разрешила им брак, и следовательно, соединение с народом, употреблением чужого языка не отняла у народа разумения учения и Церковного Богослужения, напротив, перевела на народные языки Священное Писание и Церковную Службу, никогда не утверждала, по примеру Римской, что только исполнением предписаний духовенства прокладывается путь к вечной жизни, не приучала народ к механическим, безсодержательным упражнениям благочестия и разным, так называемым, добрым делам, к смешению наружного с существенным, внешнего с внутренним, и, таким образом, никогда не порабощала духа народного, не отупляла народов, как Католическая, и не повергала их в ханжество. Греко-Славянские народы во всех странах набожны, но не поражены слепотою и ханжеством, как народы Католические. С этим тесно связано то, что обряд не сделан главною частью религиозного служения, не занимает равное место с учением, а где это иначе, там оно исключение, быть может, ошибка, проистекающая из дурного образования духовенства. Никогда наконец Греко-Славянская Церковь из-за поклонения Деве Марии не забывала Христа; у Греко-Славянской Церкови нет властолюбия, порабощения, внешности Католической; у нея есть своя, хотя и существенно отличная от Католической Иерархия, есть жертва и величественное Богослужение. Она точно также не лишена церковного устройства и единства, как на пр. Протестантская, и отличается подобно ей, внутреннюю глубиною, ученостью и разумом, или, по крайности, открывает им дорогу, и, таким образом, возвышается над Католичеством и Протестантством и исправляет их недостатки и односторонности. Эта Церковь никогда не стремилась с духовным властолюбием к светскому господству, не низводила и не унижала Религии, дело самого священного, до средств мирских, часто грязных целей, не оскверняла себя преступлениями, не имела ничего общего с нехристистиянскою дьявольскою деятельностью Инквизиции, Езуитов и товарищей. Но она всегда, в своем высоком призвании, примыкала к Государству и помогала ему; впрочем, полная самосознания, противилась его излишествам. Да никогда это высокое призвание не исчезнет из Греко-Славянской Церкви! Сверх того, замечательно, что она никогда, подобно Римской, не каменела, не относилась так враждебно к Протестантству, не препятствовала развитию, глубине, разумению и строгому соблюдению учения, тогда как Римская предавала Протестантство вечному проклятию, всегда провозглашала Протестантов за еретиков, и ни мало не заботится о своем внутреннем развитии, как будто вокруг нея ничего не изменилось. Впрочем, такое развитие не должно выраждаться в односторонность и утонченность Протестантства, а должно совершаться внутри Церкви. У нас, однако, нечего опасаться одностороннего Протестантского развития, что Славяне не только живут головою и отвлечением, как Немцы, но познают сердцем и духом и стремятся знание приводить в дело. При всем том, Греко-Славянская Церковь никогда не преследовала иноверцев, вообще относительно их руководилась духом Христианской любви. Русскому народу никогда не приходило в голову ненавидеть и угнетать инородцев за то, что они иной с ними Веры. Напротив того, Католичество и Католические Правительства никогда не прекращали своих преследований, особенно, когда сила была на их стороне. Всем известны ужасы этого рода в Испании, Франции, Австрии. Действия России в Польше обьясняются политическими причинами и собственно направлены не против Католичества. Соображая все вышесказанное о Церкви Греко-Славянской, невольно приходишь к убеждению, что эта Церковь Славянства и будущего.
О, возвратись к нам снова, святая Церковь наших отцов, подавая нашим племенам первое благословение с высот Нитры, Велеграда и Вышеграда! Некогда ты уже была готова духовно обьединить всю нашу народную семью. Вознеси сердца наши к Непреходящему и укрепи наш дух для исполнения нашего высокого призвания! Почти все наши племена, Чехи и Словаки, Поляки и Хорваты, были уже в твоем лоне, мать Славян, и лишь только утвердилось государство чужеземцев, постаралось оно о твоем изгнании и о введение на твое место чужой Католической Церкви, которая закрепила чужеземное над ними господство и дала их в добычу иноплеменникам. Да и скоро падет, а ты говоришь будущему и руководишь живым даровитым народом, вполне отвечая его духу и призванию. Только будет сломлено и свершено это ненавистное иго и сердца Славян воскликнут с тобою и радостно потекут к тебе, благостной!
Обыкновенно иностранцы упрекают эту Церковь в свойственном будто ей застое. Но вникая в дело глубже, каждый заметит, что Церковь, которая воспитала великий народ в страхе Божием, благочестии, сохранила его силу, свежесть и неиспорченное сердце, не подвержена застою, но, напротив, была и должна быть исполнена живой силы. С Греко-Славянскою Церковью случилось то, что обыкновенно бывает с теми людьми, которые не гоняются за миром, а живут, напротив, дома со своими, занятые собственными задачами. О таких людях свет обыкновенно думает, что они не созданы для жизни и мало о ней заботятся. Но всему свое время. Греко-Славянская Церковь оставалась по ныне со своими и выполняла дома свою задачу, но придет, конечно, время, когда она историческим потоком будет увлечена на великое поприще. И тогда развернется она в полноте жизни; ибо пусть нам укажут на Церковь, которая достигла полноты деятельности без всемирно-исторического народа? Славяне до последнего времени были на заднем плане Всемирной Истории, и с ними же была там их Церковь.
Да не говорят нам, что мы указываем Славянам на Церковь, как на средство к политическому соединению. Разве не ясно, к чему мы стремимся посредством Славян и что его призванию отвечает единственно эта Церковь. Никогда не уживалось Славянство с Римским Католичеством, и Восточная Церковь была некогда общая всем нашим племенам и есть их истинное достояние. Мы указываем Славянам то, что им принадлежит.
Во вторых, Славяне должны подготовляться к единству литературного языка, ибо кто не видит, что множество литератур препятствует взаимному пониманию, развитию духа и общей согласованной деятельности? У славян много разных литератур, но по своей малости, они не могут отвечать великим требованиям человеческого развития, особенно, когда Славяне все более и более будут выступать на всемирно-историческое поприще. В сравнении с Западными литературами, Немецкою, Французскою, Английскою, все эти литературы, за исключением значительнейшей из них Русской, малы и слишком недостаточны, не выключая и Чешской. Пока они будут так раздроблены, им решительно не возможно произвести что нибудь замечательное. Какое поощрение для духа, какие средства, какое действие, могут иметь эти отдельные литературы со своею маленькой областью, и далеко ли в состоянии они двинуть человеческое развитие? Литературная взаимность Славян похвальна и достойна всякого уважения, но это слабая помощь в нужде и никогда она не может глубоко проникнуть в жизнь всех племен. Славяне имеют все основания обратится к одной литературе, и к тому их обязывают общечеловеческие, политические и исторические соображения. О выборе этой литературы не может быть ни какого спора, если не хотят перемешивать из пустого в порожнее. За исключением Русской, все Славянские литературы ограничены небольшими племенами и, следовательно, небольшими областями. Следовательно, при вопросе об общеславянском литературном языке может быть выбор только между ДревнеСлавянским и Русским языком. Но ДревнеСлавянский язык уже вышел из общежития, почти мертвый, лишен гибкости и увлекательности живого языка, а мы нуждаемся в живом слове. Итак остается только Русский язык, как исключительно на то способный, ибо этот язык величайшего, единственно самобытного и на обширном пространстве земли господствующего Славянского племени, которому уже и без того по праву принадлежит главенство в нашей народной семье. Сверх того, из всех языков Славянских, этот самый богатый, сильный и полнозвучный, запечатленный могуществом; Сербский язык по этим качествам занимает вторую за ним степень. Этим мы не хотим, однако сказать, что по принятии Славянского общелитературного языка уже ничего не надобно писать на отдельных наречиях и преимущественно, на пр., поэтических произведений. Но нам не надобно только оставаться при отдельных наших словесностях. Что может на пр. представить Датская литература сравнительно с Немецкой? Русская литература и по тому еще заслуживает предпочтение для принятия за общеСлавянскую, что ея азбука вполне и без всяких затруднений передает на письме Славянские звуки, тогда как, напротив, другие Славянские литературы, за исключением Сербской, с трудом пользуются Латинской азбукою. По самолюбию людскому, нельзя ожидать, что наши племена добровольно решились на этот обьединительный шаг, и при нынешнем чужеземном господстве, ни коим образом нельзя провести этой меры. Это великое дело решится ко благу Славян только под напором важных политических событий. Между тем полезно пока возбуждать этот вопрос, говорить об этом предмете и приготовлять к тому умы.
В природе после каждой весны наступает осень и наконец зима, и это явление повторяется и во Всемирной Истории. Усталые в пылу работы народы сходят с поприща действия; после чего наступает тяжелое время, духовная зима, когда жизнь останавливается. За полнотою Греческой жизни настала отвратительная пора, за Римским процветанием возмутительные времена Империи. Нам кажется, что в настоящее время наступает в Европе столь же несносное время. Но не смотря на это, развитие человечества не прекращается и вечные истины не погибают, напротив того, как наступающею по зиме весною распускается природа к новой роскошной жизни и начинает работать с обновленными силами, так точно бывает и в жизни человечества. Какая полнота и сила жизни развернулась у Германцев и Романцев по падению Западной Римской Империи! Еще особенное явление сопровождает деятельность всемирно-исторических народов, достигших вершин своего могущества, то, что, в сознании своего величия и духовного превосходства над другими народами, они стараются наложить на них печать своего духа. Так мы видим: завоевавши мир с своими Греками, Александр Великий, полон рвения разлить в нем Греческое образование. Точно также стремятся Римляне и Imperium orbis, а Германцы воодушевляются идеею, всеобще-Християнской Империи. Последним Западным стремлением подобного рода было движение Романцев при Наполеоне, этом человеке судьбы. Все это, конечно, бывали попытки, разбившиеся о невозможность выполнения. Как Император своим мечом проложил путь Всемирной истории в Галлию, так Наполеон пробил ей дорогу в Славянскую землю, и силою увлек ее в область всемирно-исторической жизни. Как бы в благодарность за то, этот необычайный человек, с одной стороны, проклинаемый Французами, с другой боготворимый, ненавидимый Немцами, которым много пришлось от него вытерпеть, побежденный Славянами в неровной борьбе, был лучше всего ими оценен и понят. Замечательные умы Славян, Пушкин и Мицкевич, высказали о нем самое правдивое слово, и в настоящее время русский человек Демидов, заводит на Эльбе Наполеоновский Музей. О будущем этот человек имел великие предчувствия, которые передавал друзьям в дружеской беседе на острове Св. Елены. Славян он не знал, знал только Россию, на полях которой померкла его звезда и разбился его железный жезл, схороненный в ея недрах.
Человечество, как бы ни казалось оно падающим, долго не может изменять само себе, особенно при громадных успехах нашего времени. Оно все идет вперед, и где его конец, никто заранее определить не может. Но хуже стать оно может только временно.
Подымите ваш давно упавший дух, Славяне, и с Божиею помощью, принимайтесь смело за дело! Пусто всякое народное высокомерие, не содержащее в себе никаких глубоких зародышей. Главная суть все таки заключается в человечестве, которого мы члены, вместе с другими народами.
Таково наше послание. Да будет такжо принято, как было задумано