Светская власть, церковь, алкоголь и шинкари...

VicRus

Administrator
#1
56. *Славянка Ольга (oslawjanka@ymail.com) 2017/12/30 02:26
ПО адресу ниже


можно посмотреть ролик, посвященный торговле алкоголем в церковных лавках. Может создаться впечатление, что это - современное явление, в котором виновато коммунистическое прошлое. Однако выясняется, что все старо как мир: церковь и раньше торговала алкоголем:

http://www.portal-credo.ru/site/?act=monitor&id=21913

"Первый известный нам случай участия духовного учреждения в торговле спиртным таков - в 1678 году игумен Борщевского монастыря близ Воронежа получил разрешение царя Федора Алексеевича на продажу в казачьих городках на Дону, помимо прочего, четырех бочек пива, сваренного в монастыре.

Столь доходная статья, как производство спиртного, привлекала обители и в дальнейшем, при всем том, что в этом деле существовали определенные запреты. Так, при царе Алексее Михайловиче всем монастырям запретили держать "хмельное питье". Но даже в строгую эпоху Петра I некоторые представители православного духовенства запреты нарушали, например, священник Василий Симеонов, клирик Вологодской епархии, обвиненный в 1702 году в тайном курении вина (читай: водки). В 1716 году объявили свободное винокурение, но участие в нем духовенства по-прежнему не приветствовалось.
Понимая, что искоренение зла требует времени, власть шла на уступки, разрешая порой винокурение и духовенству. В 1727 году игумен Алексий (Петрина) с братией Киевского Златоверхого монастыря просил о праве продавать пиво, "мед" (здесь - спиртной напиток) и вино ради "монастырских нужд", которые, как известно, почти безграничны. Дело прошло через Правительствующий Сенат, где "златоверхим" разрешили сбывать зелье беспошлинно. Правда, установили квоту в 740 ведер в год, сверх чего уже требовалось платить пошлину. Но это вовсе не значит, что сверх 740 ведер монастырь не продавал. То были уступки для Малороссии с учетом традиций, сложившихся там.
Впрочем, делались уступки и для обителей Великороссии. В 1740-е годы подмосковному Троице-Сергиеву монастырю разрешили ввозить беспошлинно до 300 ведер вина (читай: водки). Добивались уступок и в винокурении. В 1733 году Святейший Синод просил императрицу Анну Иоанновну дозволить курить вино в архиерейских домах и монастырях, используя клейменые кубы и не нарушая лимитов, пообещав "жестоко истязать" возможных нарушителей порядка, если их установят. Просили о винокурении "про домовные нужды" (на нужды архиерейского дома). Но понятие это весьма растяжимое. Аргументом синодалов было то, что неучастие в производстве спиртного приносит "убыток немалой". В Синоде помнили, что в 1726 году по линии камер-коллегии, занимавшейся государственными сборами, духовенству в очередной раз временно разрешили винокурение. Рассмотрение дела затянулось. Резолюция кабинета министров датируется 18 сентября 1740 года. В ней говорится: "Понеже по прежним... указам... как Патриарху, так архиереям и монастырским властям вино курить запрещено, того ради и впредь о курении оного позволять невозможно".

Другая сторона дела - производство спиртного неофициально. В синодальном документе 1727 года сказано, что архимандрит Смоленского Авраамиева монастыря "в монастырском сельце... гонит вино на два котла, из которых только один орленый... да из монастырского хлеба выгнал вина двадцать пять станов и продал на сто пятьдесят рублей... решения же по тому делу преосвященным не учинено".
Для прекращения нелегального производства спиртного требовались серьезные меры. Но их принятие носило локальный характер. По предложению Сената Синод был вынужден в 1731 году запретить продажу вина в московских монастырях. В обителях в других губерниях ситуация почти не менялась.
Запреты действовали плохо. Криминальные факты повторялись. В 1753 году выяснилось, что архимандрит Калязинского монастыря близ Твери построил кабак в Никольской слободе, причем на свой "кошт", "в противность указам", соблазняясь размером "пьяных" доходов. Кабак был разломан, поскольку архимандрит задел интересы государства, ведь "для покупки казенных питей... никто не ходил".
Белое духовенство не отставало от монашествующих. В 1756 году Сенат сообщил синодалам, что священник из Смоленской епархии Иоанн Иванов, держа "корчемное вино" (тайно, незаконно продаваемое), оказал при обыске сопротивление. По свидетельству дьячка Алексия Пантелеимонова, собравшиеся во дворе Иванова "люди, до трехсот человек, в том числе той же церкви дьякон и вяземские купцы, учинили драку", факт которой подтвердила Корчемная канцелярия, занимавшаяся делами о "корчемном вине". Епископ Крутицкий Иларион (Григорович) пытался оправдать Иванова. Но указа Синода в архивном деле нет.
При императрице Елизавете Петровне был уличен в самовольном курении вина и "поп" из-под Тулы Алексий Андреев; "попа" же из Нижегородской епархии Василия Михайлова уличили в торговле "корчемным вином". В 1772 году "захвачен был с вином и обвинен после... обыска в корчемстве" дьякон из-под Серпухова Косма Иванов. Виновность доказали, и дьякон лишился сана.
Тем временем делались оригинальные "маркетинговые ходы", в чем отличился священник из Белгородской епархии Авксентий Попов. Он хранил "корчемное вино" в "оплетенных бутылках", о чем сообщил в Синод епископ Аггей (Колосовский). Есть и другие примеры.
Запрет на корчемство оглашался неоднократно. Но не все хотели его соблюдать. Нарушения не сводились к вине отдельных лиц. В 1750 году в Ново-Иерусалимском монастыре тоже нашли "корчемное вино" - в "шести сороковых куфах" (свыше 200 ведер). Все емкости были неклейменные, что подтверждало незаконность винокурения. Для изъятия спиртного Корчемная контора направила специальную команду. Но ей было "не токмо причинено в том монастыре препятствие, но уже вся та команда задержана под крепким караулом". А перед этим, как следует из письма Сената, команду избили. Возникли опасения, что ее заморят голодом.
В 1773 году в связи "с подрывом в казенных кабаках питей" Синод констатировал умножение в Киеве шинков от Киево-Печерского монастыря и других обителей. В сочинении студента IV курса Санкт-Петербургской духовной академии Михаила Назарьина (1902 год) утверждается, что Киево-Печерский монастырь уже в 1757 году имел до 30 шинков. О том, что киевские монахи получают доходы от питейных заведений, писал также священник Николай Шпачинский. Стоит заметить, что те шинки были уничтожены волей не церковной власти, а светской. У Киево-Печерского монастыря имелся и "богато обставленный трактир" на Васильковском тракте. Он был печально известен. В 1773 году двое печерских монахов донесли в Синод о беспорядках при продаже там выпивки. Но что разливали в шинках и трактире? Ведь курение вина монастырю запретили уже в 1753 году! Ответа на этот вопрос нет.
В середине XVIII века производил спиртное в своей винокурне и черниговский Елецкий монастырь, имевший восемь трактиров. Но в Украине была особая ситуация: уже в XVII веке, в пору воссоединения с Россией, здесь выторговали себе привилегии. Еще больше удивляет Обоянский Знаменский монастырь Белгородской епархии, в самой церкви которого вино продавали чарками. А это уже Великороссия.
От спаивания народа не могли воздержаться и иерархи. К продаже вина в вотчинах архиерейского дома причастен митрополит Белгородский Антоний (Черновский), владелец в деревне Ломовой близ Белгорода собственного винного завода, где зелье курилось на многих казанах для сбыта в архиерейских шинках. Этого Черновскому было мало, и он приторговывал вином, произведенным в Валахии, имея свои каналы поставки. Пошлинами не облагался. Духовенство умело добиваться для себя льгот! Метил он и в пивные олигархи, отдав приказ, чтобы из каждого города в пределах его епархии слали солод для варки пива в архиерейском доме".
 


Сверху